– Это будет благом для нас и, таким образом, в конечном итоге благом для Кенд-Амрида.

– Кенд-Амрид должен обсудить. Вы идете.

– Я думаю, мы предпочли бы остаться за пределами города, провести ночь на своем корабле и узнать решение утром.

– Нет. Не хорошо. Вы не известны.

Я поразился невероятно примитивным рассуждениям говорившего и сразу понял, что врач подразумевал, когда упомянул, что Зверь создал Машину и оставил Человека целиком вне ее. Наверное, оглядываясь назад, это было благом для меня, потому что теперь я точно представлял, что означает для меня Марс. Не подумайте, что проклятие, опустившееся на Кенд-Амрид являлось естественным – оно было даже более чуждым любимому мной Марсу, чем если бы подобное произошло на Земле. И, наверное оттого, что Марс не был подготовлен к опасностям, присущим Кенд-Амриду, я чувствовал, что мой долг – как можно скорее вылечить эту болезнь.

– Я думаю, однако, что лучше всего будет, если мы покинем Кенд-Амрид и подождем за стенами, – повторил я. Мое намерение, конечно же, заключалось в том, чтобы отремонтировать мотор самому и как можно быстрее вернуться за подмогой в Варналь.

Впрочем, я был против лишения свободы точно так же, как правители Кенд-Амрида были против нарушения мною границ города. Решение было принято, и в душе я знал, что прав, поэтому решил, что если возможно будет избежать насилия, то мы не прибегнем к нему, так как вполне понятно, что в конечном итоге насилие не приводит ни к чему, кроме дальнейшего насилия.

Ответ человека с мертвым лицом был фактической иллюстрацией моих умозаключений, когда он проговорил:

– Нет. Лучше всего для Кенд-Амрида вам остаться. Если не остаться, то Кенд-Амрид заставлять остаться.

– Вы воспользуетесь силой, чтобы заставить нас остаться?

– Использовать много людей заставить двух человек остаться.

– Это кажется мне похожим на принуждение, друг мой, – с мрачной улыбкой произнес Хул Хаджи, и его рука легла на меч. Я снова остановил его руку.